Андрей Санников: Все политзаключенные должны быть уже освобождены

2012 04 18

После своего освобождения на пресс-конференции экс-кандидат в президенты Андрей САННИКОВ рассказал о том, что ему пришлось пережить.

- В прошении о помиловании вы написали, что раскаиваетесь в содеянном. Сейчас вы своего мнения не изменили?
- Да, я написал, что прошу меня помиловать и в содеянном раскаиваюсь. Сделал это осознанно, и комментировать больше этот факт не буду. Единственное, что могу сказать: своей вины я не признавал, хотя было давление, чтобы я подписал признание.

-- Давление какого рода?
- Это происходило в колонии, но подробности рассказывать не могу.

- Прошение вы написали еще 20 ноября прошлого года. Почему, на ваш взгляд, так долго вас не освобождали?
- Ходатайство я написал, чтобы остановить провокации, давление, которые имели место. Почему написал? Потому что в какой-то момент понял, что дело не в помиловании. Что, видимо, от меня его не особо ожидают. Но со мной могли произойти достаточно серьезные вещи. Вплоть до физического уничтожения. И, к сожалению, как показывает сама хронология событий, наверное, я был прав. Потому что сразу же началась изоляция, хотя я написал порядка тридцати (если не более) писем жене, матери, адвокату. И в каждом письме сообщал, что мною написано ходатайство о помиловании, говорил, что сделал это сам. Кроме этого неоднократно обращался с письмами-заявлениями к руководству колонии «Витьба-3» с просьбой разрешить позвонить, встретиться с адвокатом, чтобы сообщить о своем шаге. Тем не менее, изоляция продолжалось, это сильно действовало психологически. Содержался я в камере-одиночке, никакой возможности сообщить об этом у меня тоже не было. Затем был странный момент, когда меня уже в декабре, как говорят на «зоне», поднимали в отряд, а затем возвращали в одиночку. По радио я услышал пресс-конференцию, где было сказано об условиях освобождения. Я снова повторил свое прошение, постарался, чтобы об этом знало как можно больше людей из администрации. Но все равно до 13 января я находился в старом режиме.

- Какие ваши дальнейшие планы?
- Думаю, как жить дальше. То, что сделали с моей жизнью и жизнью моей семьи, - это просто ужас. Сейчас я это начал чувствовать.

- Как вы относитесь к проведению в Беларуси внеочередных президентских выборов?
- А что, есть такое предложение?

- Сейчас в Беларуси возникла политическая дискуссия относительно того: бойкотировать парламентские выборы или же принимать в них участвовать? Ваше мнение по этому поводу?
- Учитывая мой опыт участия в выборах?

- Учитывая вашу мудрость…
- Я в свое время участвовал в бойкоте и считаю, что тогда он был успешным для демократических сил. Но не думаю, что сейчас можно серьезно обсуждать какое-то участие в выборах в тех условиях, в которых они проводятся. Но, чтобы был бойкот, нужно на самом деле активно работать. В нашей ситуации его организация требует значительно больше активной деятельности, чем участие в выборах.

- На ваш взгляд, когда будут освобождены Николай Статкевич и другие политики?
- Думаю, что это должно было уже произойти. Это срочное дело, сейчас все должны говорить, что мы требуем освобождения политзаключенных. Кстати, я видел в колонии Сергея Коваленко, он ужасно выглядит… Не знал его раньше, но только потом узнал, что это был за человек. Не представлял даже, что человека в таком состоянии повезут этапом за триста километров. Николай Статкевич, Змитер Дашкевич, Николай Автухович… За них нужно сражаться. Потому что могу сказать ответственно – с ними в любой момент может случиться все что угодно. Если кто-то слышит, и, если кто-то в состоянии принять гуманное решение – его нужно принимать срочно.

- Какие уроки для себя, как политика вы извлекли из 19 декабря 2010 года?
- Я не готов отвечать на этот вопрос подробно. Но могу сказать, что это был момент величайшего подъема духа, просветления, который кому-то захотелось превратить в трагедию. Уроки, безусловно, должны быть извлечены. И теми, кто хотел бы изменить ситуацию и жить в другой стране, и теми, кто всеми силами пытается законсервировать ситуацию, которая ничего хорошего не принесет ни людям, ни стране.

- После последних президентских выборов многие кандидаты оказались за решеткой. Не получится ли так, что на следующих выборах люди вообще побоятся выдвигать свои кандидатуры?
- Не стоит пока ничего загадывать. Но одно можно сказать точно – выборы у нас как были безальтернативными, такими они и останутся.

- Вы общались в колонии с осужденными? Была такая возможность?
- Была, когда находился в колонии в Новополоцке. Я наблюдал среди осужденных огромный интерес к тому, что происходит в стране. Люди хорошо информированы, все знали, что я кандидат в президенты. И я пришел в ужас, как много у нас несправедливо осужденных. Многие добивались пересмотра их дел, я же многие вопросы старался поднимать публично. Это была где-то и моя обязанность, потому что многие запуганы, они в полной власти администрации колонии. Что касается «Витьбы», то там у меня был режим полной изоляции. Со мной запрещалось общаться, даже здороваться кивком головы было небезопасно.

- После 19 декабря 2010 года, после ареста и тюрьмы вы пересмотрели отношения к некоторым людям, с которыми ранее имели дела?
- У меня пока отрывочная информация, что происходило на свободе после выборов… Но я рад, что ни один из моих друзей не дал никакого повода усомниться в честности и порядочности.

- Когда вы принимали участие в выборах, могли ли себе представить, чем все это закончится?
- Представлял, конечно, потому что знаем, где мы живем. Но такого не ожидал. Накануне выборов в стране наступила относительная либерализация, люди уже могли высказывать свои мысли. Общество задышало. Зачем нужно было так жестоко все остановить? Я не знаю. Пробовал объяснить, что это не мы государственный переворот затеяли, а надо искать тех, кто довел людей до этого. Время все осмыслить еще будет…
Виктор ПАВЛОВ.